КОШКИ
Посвящается Бутявке, хозяйке форума и сайта


Однажды, а дело было осенью, мне позвонила подруга Оксанка и попросила встретиться.
Мы сидели в тёплой кафешке, ели горячие бутерброды, пили кофе, и Оксанка рассказывала мне немного жутковатую историю.
Недавно на неё напали в тёмном подъезде и сильно ударили по голове. Оксанка впала в длительную кому и никто не знал, как она
выкарабкается. А она выкарабкалась. Но память её была загружена странными картинками и ощущениями, будто не человек она
вовсе, а пушистая ангорская кошка. - Да я кошек-то раньше вообще терпеть не могла! – подруга залпом выпила стакан апельсинового сока. – А тут такое.
- Значит, знак тебе свыше дан был, - отвечаю. – Пересмотри свои взгляды на живую природу. Давай рассказывай, что за
история с тобой случилась. Ещё глотнув сока, Оксанка начала свой рассказ:
«Место, где я оказалась, было странным и пахло нехорошо. С потолка капало. Я оглянулась, чтобы понять, куда я попала.
Это оказался подвал. И я сидела недалеко от выхода на улицу. Справа от меня была лестница в три ступеньки и обитая
ободранным дерматином дверь. Я отряхнулась и прошла вглубь. Вдоль стен были трубы. Да и не только вдоль стен.
На некоторых сидели кошки. Я попробовала отряхнуться, но получилось это у меня весьма неуклюже. Кошки глядели на меня,
я на них. Многие были бродячие, только двое или трое домашние, и находились тут по причине «прогулки». Хотелось сказать
«привет», но получилось только мяуканье. Так, ко всему прочему я ещё потеряла способность говорить. Ну да ладно, наверняка
это только временно. А когда я проснусь, я вновь стану человеком. Пробовала повилять хвостом, которым меня наделил господь.
Получилось неплохо. Жаль не было зеркала, в которое можно было поглядеться… Внимание моё привлекла одна трёхцветная кошка. По всему было видно, что домашняя. Ну и что, я тоже домашняя. Но, видать,
она жила тут довольно долго, потому что была сильно худая и почти грязная. Хорошо, хоть я на зрение не жаловалась: видно
было как днём. Да ещё из малюсеньких окошек, что под потолком, в помещение падал кое-какой свет с улицы. Я снова огляделась.
На одной из труб возлежал большой кот довольно странной окраски – он был зелёный. Очень пушистый, но зелёный.
Видать, хозяева его выгнали или он сам ушёл. Странный кот не обращал на меня никакого внимания. Да мне было пофигу:
он всё равно не в моём вкусе.
В животе заурчало от голода. Трёхцветная заметила мой голодный взгляд и спрыгнула с трубы, где до этого пыталась привести
себя в порядок. Неужели она покажет мне своё место охоты? Ведь это высшая степень доверия к чужакам. Кажется, она меня куда
-то позвала. Мы свернули за угол. Здесь было потемней и под потолком тускло горела лампа. Новая подруга подтащила меня
к какому-то лазу. Он был довольно велик и мы свободно прошли внутрь. Кошка мяргнула, что могло означать: «Жди тут», и пошла
вперёд. Вскоре она вернулась с огромной мышью. Та была уже дохлая. Брр! Неужели новая подруга думает, что я стану есть ЭТО?
Я брезгливо отвернулась. Мой вид ясно говорил: «Уж лучше я умру от голода, но мышь есть не стану». Трёхцветка поняла,
что я тоже домашняя, но попыталась внушить мне мысль, типа: «Если ты стал бездомным котом, то и пищу тебе придётся искать
самому. Никто тебе мышей таскать не станет». Но я осталась при своём мнении. Кошка сама съела мышь, аппетитно хрустя
косточками. Чувство голода подступало к горлу, но мышей есть я не могла. Мы вернулись в подвал. Дверь была плотно закрыта,
зато имелись окошки под потолком. Моя спутница снова мяргнула что-то типа: «Неужели ты сможешь туда запрыгнуть?». Я долго
прицеливалась и…прыгнула. И вскоре моя товарка видела лишь мой хвост, скрывшийся в проёме маленького окошка.
Ура! Я на улице, а не в этом душном и вонючем подвале! Но вскоре мне суждено вновь туда вернуться. Теперь нужно как-то
найти старенькую бабку, которая любит кошек. Она непременно угостит вас варёной рыбой, да ещё даст такую же варёную печёнку,
от которой вы не в силах будете отказаться. Это всяко лучше, чем есть мышей, которые, ко всему прочему, могут ещё
оказаться заразными. Бабулька нашлась. И она действительно дала мне чудесную варёную рыбу. Даже две. Вторую я решила
отнести той кошке, которая предложила мне мышь. Так сказать, в ответ на её любезность. Бабульку сильно удивилась этому
моему поведению, но противиться не стала. Я свободно выбежала из её дома и отправилась в «свой» подвал. К моему счастью,
там была только эта трёхцветка. Увидев меня с рыбой в зубах, она подошла ко мне и понюхала. Я положила перед ней угощение.
Даю лапу на отсечение, я видела этот горящий благодарный взгляд! Чтобы не мешать подруге есть, я отошла на приличное
расстояние и принялась изучать какой-то драный журнал, валявшийся на полу. Зелёный кот заинтересовался моей персоной,
что я успела заметить боковым взглядом, и подошёл ко мне несмело. Потом обнюхал меня, что означает у кошек знакомство.
Я сидела смирно, хотя и ненавидела «мужиков», хотя бы среди котов. Никаких поползновений с его стороны не было, что меня
весьма успокоило. Потом только я узнала, что трёхцветка водила дружбу с зелёным котом и он отвечал ей взаимностью.
Я услышала мярганье и обернулась: трёхцветка стояла рядом с полуобъеденной рыбой и смотрела на зелёного кота,
как бы приглашая его к трапезе. Тот неспешно подошёл к рыбе и тоже неспеша её съел. Потом оба посмотрели на меня.
Я смиренно сидела у стены, глядя на эту странную пару. Напоследок я решила всё же познакомиться. Мярганье моё она
восприняла как вопрос, на который вскоре ответила, что зовут ей Марта. А вот имя кота осталось для меня навсегда тайной за
семью печатями. Для меня он был просто Зелёный кот.
Наутро я не увидела в подвале этих двоих. Другие кошки дали понять, что те двое просто ушли. Ушли не попрощавшись.
Ну да ладно… Главное, что они оба нашли друг друга и пусть будут счастливы вместе.


***
Ночь. Дождливая ночь. Горят фонари, машин в это время мало. Кошачье племя (а нас было не так уж и много) перебралось
в заброшенный дом через дорогу. Он был выкрашен как-то странно: стены – белым, а оконные рамы в зелёный цвет.
И крыльцо так же вымазали. Нас повёл в этот дом какой-то приблудный серый кот по кличке Пират. Он говорил, что там много
мышей. Большинство кошек дало своё согласие, я же пошла по привычке (мышей мне не хотелось даже и нюхать).
Дверь в дом висела на честном слове и готова была упасть в любой момент. Когда-то в этом здании обитал какой-то
детский клуб человеков. Человеки переехали, а дом бросили. Запах там был ничем не лучше, чем в подвале. С улицы в помещение
падал свет от фонарей, а этого нам было достаточно – кошки отлично видят в темноте. Мы бродили по комнате, принюхивались,
знакомились со своим новым домом. Внезапно Пират куда-то ринулся. Когда он вернулся к компании, то в зубах у него висела
задушенная мышь. Таких огромных мышей я сроду не видела.
- И много их там? – спросила одна из нас.
- Пока одну нашёл, - отозвался кот. – Да она и не пряталась особо. Так что под полом их может быть неисчислимое множество.
***
Со времени, когда нас покинули Зелёный и трёхцветка, у нас появилось ещё несколько кошек и котов. В основном, бродячие: грязные,
полуободранные, наглые… Пират сказал, что они составят этакий спецназ на случай нападения других котов или, в худшем
случае, собак. Итак, «армия» у нас уже имеется, осталось выбрать вожака. Им стал Пират. Вообще-то я выдвинула его
кандидатуру, а остальные поддержали. Мне совсем не улыбалась перспектива стать лидером стаи (психология у меня не та).
Его приближённым стал Оторванное Ухо, тощий кот с полуоторванным ухом, за что и дали ему такое прозвище.
В подруги ему пока никто не набивался, хотя одна кошка неровно дышала в отношении него. Она ждала приплод (неизвестно пока
от кого), а в душе надеялась, что Оторванное Ухо обратит внимание на неё. Мы прозвали её Королевой, больше за внешний вид,
чем за манеры (она сбежала из дома, а может, хозяева бросили или умерли). Костяк команды составился: Вожак (Пират),
Помощник (Оборванное Ухо) и советник (Пират выбрал почему-то меня, хотя в стае были коты, более подходящие для этой
должности).
*** Мы жили так долгое время, пока на нас не обратили внимание собаки. Пират объяснил одному из псов, что ничего, кроме мышей,
он тут не найдёт. Псы ушли, а наш респект Пирату только усилился. Мы не раз сталкивались с бродячими псами, с некоторыми
стаями дрались насмерть за территорию, а с которыми просто договаривались тихо и мирно. Старый дом служил нам убежищем
до зимы, а зимой мы снова перебрались в тёплый подвал.
- Ты не боишься, что дом могут занять другие? – спросил Оборванное Ухо.
- Кто зимой туда пойдёт? – ответил вопросом на вопрос Пират. – Там холодно, отопления нет, да и мыши все в спячке.
А тут у нас хорошо, еда всегда рядом. Которые пришлые, уйдут к хозяевам, а нам придётся добывать пропитание.
Ты как, Принцесса?
Вопрос относился ко мне (с лёгкой лапы вожака прозвище прилипло ко мне намертво).
- А что я? – отвечаю, - Пират прав. Ему решать.
Оборванное Ухо лишь презрительно на меня покосился.
В эту же зиму к нам прибился очередной бродяжка по имени Дикарь. Его предложение уйти за город никто сперва всерьёз
не воспринял. Дикарь долго доказывал всем нам прелести деревенской жизни, пока Пират не согласился.
Лишь Оборванное Ухо относился к новичку с недоверием.
Две кошки принесли потомство, и, пока котята не подрастут и не окрепнут, уходить было никуда нельзя.
Дикарь оказался деликатным котом и сказал, что будет ждать, сколько надо.
Наше племя отправилось в дорогу, когда земля стала тёплой. Дикарь обещал провести нас теми тропами, где не ходят люди
и где не встретишь собак.
- У них свои шайки, и псы нас запросто порвут на части, - сказал Дикарь.
Жалко, конечно, был оставлять тёплый и уютный подвал, но что поделаешь. Перед тем, как тронуться в путь Пират спросил
прямо:
- Кто пойдёт с нами? Предупреждаю, многие могут погибнуть в дороге если не от людей и собак, то от хвори. Решайте.
Племя молчало. Это значит, что согласны были все.
- Мы будем передвигаться ночью, - продолжал Пират, - когда все спят. Пока спите.
***
На свалки мы не заходили: нам нечем было там поживиться. Некоторые, особо прыткие, таскали рыбу и варёную печёнку у людей.
Проходило без приключений. Лучшие куски доставались мамашам с детьми. Даже наш Вожак не позволял себе лишний кусок.
Ночью мы шли дальше. Другие коты, через чьи территории мы проходили, смотрели на нас неодобрительно, но Пират улаживал
недоразумения.
Однажды мы оказались в промышленной зоне: это был пустырь в прямом смысле слова. Вокруг огромных корпусов с высоченными
трубами не было никакого намёка на хоть какую-то еду. Люди бы сказали: подтяните пояса. Дикарь вёл нас своими, только
ему известными тропами. Пират всю дорогу молился кошачьей богине, чтобы уберегла племя от опасностей. Похоже, богиня свои
обязанности выполняла исправно: на всём пути следования нам не попалась больше ни одна собака, и ни один кот.
Вскоре мы добрались до реки. И тут встала непреодолимая преграда: ведь все мы боялись воды и не умели плавать.
Оборванное Ухо злорадно ухмылялся. Дикарь, похоже, был уверен в своих силах и упрямо двигался вперёд.
- Есть выход всегда, - молвил он, - тут недалече паром ходит.
Для нас всё окончилось вполне благополучно, да и Оборванное Ухо прикусил язык, но всё равно оставался при своём мнении.
Прошла первая неделя пути и наш провожатый сказал наконец:
- Потерпите, уже скоро.
Многие из нас чувствовали усталость и практически все – голод. На пути нашего следования оказался заброшенный
полуразвалившийся деревянный домик. Крыша отсутствовала, окна заколочены. Пахло мышами.
- Ну что, Принцесса, - Пират воззрился на меня, - скоро всё и закончится.
- А мне пора будет вернуться обратно.
- Как?! Ты с нами не останешься?
- Поживём – увидим. Если понравится – останусь. Дай мне время. Я тут всё равно ничего не решаю.
Я кошка, которая гуляет сама по себе и тебе придётся с этим смириться.
Пират промолчал, повернулся и ушёл. Мне действительно лучше одной. Я существо, привыкшее к свободе, которое
не потерпит тотальный контроль над собой. Я пошла с племенем лишь из-за того, чтобы найти себе новый дом и новую хозяйку.
*** Мы, наконец, пришли к своей цели после долгого пути: за лесополосой виднелась большая деревня. За деревней – река.
В деревне я вполне смогу найти себе хозяйку, которая будет кормить меня и баловать… осталось потерпеть совсем немного».
- Не знаю, бывают ли среди кошек предатели, но один, вернее, одна, всё же нашлась, - отвлеклась Оксанка. – Она такая
толстая и наглая, всю дорогу ко всем цеплялась и придиралась по любому поводу.
-- Продолжай, - говорю, - мне очень интересно.
Подруга снова опрокинула в себя сок, на этот раз апельсиновый.
«Кошку ту звали Моргана. Это была какая-то роскошная порода, без хвоста. Она прибилась к нашей стае в пригороде и, узнав,
куда мы идём, тоже изъявила желание. Моргана сдружилась с Оборванным Ухом. Теперь у меня было уже два недруга.
Когда мы пришли в деревню, я молила всех кошачьих богов, чтобы Моргана с дружком куда-нибудь исчезли.
Но точно так же можно было просить берёзу о яблоках. Пират лишился своего советника.
- Мне, - говорил он, - бабники не нужны. Да к тому же подруга его слишком толста, чем её кормили? Пирожными?
Я злорадствовала про себя, но вслух старалась ничего не мяргать, дабы не нарваться на хамство Морганы.
В стае нашей была у меня серенькая такая подруга, Фифа её звали. Неизвестно какой породы, но доверяла мне на все сто.
Я старалась оправдать её доверие и не слишком ей досаждала. Недавно она окотилась, но в живых остался один лишь котёнок,
бойкий и умный. «Муж» её был одним из наших бойцов, но ко мне относился с безразличием. Мы однажды сильно поругались из-за
чего-то, и теперь Бугай меня на дух не переносил. И, кстати, я его тоже. Но с Морганой у него была дружба не разлей вода,
хотя и от неё кошак терпел хамство.
Вот эти двое – Моргана и Оборванное Ухо, решили «сдать» нас деревенским собакам. Тут уж не помогли ни дипломатия Пирата,
ни храбрость наших бойцов: драка была отменная, утробный вой боевых котов и лай собак смешались в одну сплошную катавасию,
и кроме звуков драки не было ничего слышно.
В пылу боя двое предателей потихоньку смылись в какой-то подвал и предавались там любовным утехам. В этом бою много наших
полегло. И не только наших: «сладкая парочка» втравила в драку и деревенских кошек. Вследствие чего состояние нашего
племени оказалось довольно плачевным. Погиб Бугай: какой-то волкодав перегрыз ему горло, что спасло Моргану от
заслуженного наказания. Псы многих из нас потрепали здорово и, удовлетворившись видом поля боя, удалились с высоко
поднятыми головами.
После этой битвы Пират много думал и, наконец, пришёл к выводу: примириться с собаками. Те от контактов не отказались,
но поставили условие: на их территорию не заходить.
***
После драки мы стали искать беглецов. Пират был в ярости, готовый разорвать предателей. Вскоре беглецы нашлись.
Оборванное Ухо выглядел виноватым: сразу видно было, что Моргана прибрала котяру под свой коготь.
Сама она вела себя нагло:
- Чего припёрлись? Я вас звала?
Договорить она не успела – Пират врезал ей по морде. Кошка возмущённо мяргнула и отскочила:
- С ума сошёл?
- Из-за тебя, тварь, погибли наши лучшие бойцы! Дура, во что ты вляпалась?
- Ой, солнышко, ты-то какой умный – прям Нобелевскую премию давай! – привычно схамила Моргана.
Пират мрачно молчал, хотя лапы у него чесались разодрать эту наглую рожу. Зато не удержался Оборванное Ухо и с
удовольствием отколошматил предательницу. Вмешиваться и защищать её никто не стал: Моргана надо всеми
в своё время поиздевалась, так пусть получит своё. После взбучки кошка не смирилась, а наоборот, принялась с новой
силой поливать всех грязью.
Она нашла укромное место и отсиживалась там, хамила оттуда всем и каждому. Пират плюнул на ненормальную и ушёл,
гордо подняв голову и задрав хвост трубой.
Моргана, конечно, не исправилась, но и у нас не появлялась. Скорее всего, она пряталась при каждом нашем приближении.
- Ну что, испытал на себе коготь стервы? – спросил однажды Пират у Оборванного Уха. Тот виновато промолчал.
- Ладно. Свободные коты! – возгласил Пират. – Скоро наступят холода и нам надо решить, остаёмся ли мы тут или уходим
в город.
В племени послышался ропот: уходить никто не хотел. Во-первых, тут пищи больше (многие члены стаи пристрастились к
полевым мышам, коих тут было в избытке), а во-вторых, больше возможностей для воспитания и обучения молодого поколения.
- Значит, мы остаёмся? Хорошо. Тогда мы должны выбрать место зимовки.
Вожак разослал разведчиков по деревне, наказав выбрать тёплое местечко, свободное и от соседнего племени Одноглазого, и от
собак. Такое место нашлось: это был тёплый подвал Дома отдыха. Пират сам решил взглянуть на новое пристанище и был весьма
им доволен.
- Займём место сразу, иначе Моргана устроит нам очередную подлянку, – предложил Оборванное Ухо.
Наш вожак промолчал, но последовал совету. А насчёт Морганы Оборванное Ухо оказался прав: наглая кошка постоянно
подставляла нас, делала подлость из-за угла, оставаясь для нас недосягаемой.
- Сдать её собакам? – спросил Дикарь.
- Слишком жестоко. Нужно просто не обращать на нахалку внимания, - изрёк Пират и почесал за ухом. – А на собак она
сама когда-нибудь нарвётся.
Всё племя разом отвернулось от Морганы: сколько она нам подлянок ни делала, мы оставались глухи к этому, и слепы.
Так Моргана оказалась в изоляции. Но в долгу она не осталась и задумывала страшную месть. Правда, задумка требовала
тёплого уголка и сытной пищи. Поэтому кошка подлизалась к какой-то одинокой деревенской бабке и осталась у неё жить:
целыми днями Моргана отлёживалась на тёплой печке, лопала сметану, творог, а изредка ловила мышей, чтобы доказать своей
хозяйке, что не даром ест хлеб. В тёмные и долгие зимние вечера Моргана скрашивала хозяйке её одиночество.
Зато мы были свободными котами и гордились этим. С уходом Морганы наше племя испытало огромное облегчение.




Copyright MyCorp © 2021